Свежие новости

анализ | Сущность счастья - Dnevnik.bg

Георгий Марков


Мы публикуем текст Георгия Маркова с портала Культура , который был предоставлен с любезного разрешения г-на Любена Маркова. Он был прочитан по радио Deutsche Welle в 1972 году и опубликован впервые.


Существуют общечеловеческие вопросы, которые простые люди и философы задавали веками, и ответы на которые можно найти через много веков, если они вообще найдутся.


Что такое счастье? Есть ли счастье в этом мире? Может ли человек действительно быть счастливым? Могут ли все люди на земле быть счастливыми? В чем разница между счастьем для себя и счастьем для других? Сколько существует видов счастья?



Если мы верим в легенды, счастье - это та чудесная, легкоглазая, неуловимая птица, которая случайным образом приземляется, где хочет, и дает всем то, что они хотят. В народной фантазии счастье - это золотое яблоко или золотая рыбка, или сумка, которая может исполнить все желания, или Пей Человек - борода локтя, или сила волшебной палочки. В действительности, пожалуй, наиболее распространенное определение счастья - это воплощение мечты. Конечно, страдающая человеческая природа почти всегда связывает счастье с получением чего-то дорогого. Итак, для широких народных масс счастье всегда было своего рода радостью. Только святые и герои имеют противоположность - счастье - это раздача всего, включая нас самих. Сколько было сбито с толку красивой фразой - раздавать себя? Проблема в том, что чувство собственного достоинства почти равноценно самопожертвованию, и лишь немногие являются истинными последователями Иисуса Христа. При этом я буду банально повторять общеизвестную истину о том, что на земле столько счастья, сколько людей имеют индивидуальные ощущения или критерий личного счастья, или, по крайней мере, кажется, что они есть. , Таким образом, проблема счастья целых народов настолько сложна и трудна для понимания, что она породила идею загробной жизни. Действительно, даже самые жизненно важные религии не могли найти место для счастья на земле, поэтому они принесли его миру. Но, что еще важнее, даже создатели материалистической философии и начала современного коммунизма обещают людям счастье только в эпоху чистого коммунизма, которая наступит после многовекового переходного периода, что совпадает с идеей загробной жизни. И зная сложную и противоречивую человеческую природу (которая в моменты счастья иногда несчастна, и наоборот), выясняется, что идея всеобщего человеческого счастья на всей земле будет всегда на космическом расстоянии от нас. И тогда наше утешение будет в том, что счастье - не что иное, как путь к нему.


Это не время и не пространство, и не наша идея обсуждать то, что делает человека счастливым, то, что каждый знает о себе, и даже чаще он сам этого не знает.


Есть страна (плюс несколько других), где вопрос о счастье людей не существует, так как он давно решен в течение длительного времени. Слушатели улыбаются, но если они не верят, пусть они откроют любую полученную ими газету, или пусть радио, которое они хотят, в нужный час, или пусть они смотрят телевизор. Из всех этих источников они мгновенно получат бесчисленное множество свидетельств того, насколько они счастливы, и даже если они до сих пор не почувствовали своего счастья, они будут рады почувствовать себя где-то глубоко внутри.


Когда кто-то читает последний номер газеты «Литературный фронт», объединение Союза болгарских писателей, он видит, что такой мармелад общественного счастья разлит на страницах газеты, что (извините за сравнение) остается только намазаться на буханку хлеба. меньше, чем на страницах газеты на завтрак. Возможно, единственное, что мне не хватает, чтобы заполнить картину, - это небольшое изменение названия газеты, которое должно называться «Счастливый литературный фронт, Счастливый авторитет счастливых болгарских писателей».


В одном из этих счастливых вопросов счастливый писатель Павел Вежинов в старые годы писал счастливую поэзию в прозе. Заимствовав те «кривые, брошенные и заткнувшиеся слова», что даже Иван Иван Бурин мог позавидовать ему в статье. В нем «дети трудящихся» представлены как балеты счастья, и каждый живущий в нас купается в потных волнах радости и счастья и прихотлив в благодарные гимны за честь и славу социализма и руководства партии в государстве. Все так красиво, красноречиво и убедительно, что я подумала, что чудо действительно произошло. Потом вдруг я вспомнил, что клуб журналистов, где Вежинов проводил большую часть своего времени, был отделен от картины снаружи плотными, плотными шторами, поэтому даже если бы он захотел, Павел Вежинов не мог видеть счастливую оргию на улице на улице. Граф Игнатьев. Но что еще важнее - и счастье не могли увидеть ни он, ни кто-либо из его коллег.


Я не хочу спрашивать этого автора, действительно ли он верит в то, что написал. Я бы спросил его только - счастлив ли он? Он лично - как писатель, как гражданин, как член партии, как отец, как и все, кем он является. Кажется, я слышу его ответ, с полуироничным голосом, что только простатит счастлив в этом мире. Или что-то в этом роде.


Потому что, насколько я знаю, вся жизнь Павла Вежинова разрывается на части борьбой за то, чтобы победить непослушное сознание, подавить личные страдания, злое чувство тщеславия и безвозвратности. Потому что он очень хорошо и глубоко знает, что счастье людей не зависит ни от возможности того, чтобы некоторые мальчики и девочки стали балеринами и артистами балета, ни от возможности последовать и окончить университет (что, впрочем, является естественным правом), ни от улучшения производства некоторые предприятия или возможность иметь цветной телевизор в каждом доме через пять лет. Может быть, эти очень элементарные условия будут счастливы когда-нибудь, когда мы начнем делать искусственных парней в пробирках. И компьютер, который будет определять судьбу (программу) каждого, будет предсказывать тип счастья. Наверняка найдутся люди, которые будут рады иметь цветной телевизор. Но к нашему счастью мы все еще далеки от этого времени.


Люди, которые верят в причину счастья, говорят, что счастье в любви, всеобщей, общечеловеческой любви. Любовь, которая вдохновляет, любовь, которую она создает, берет на себя страдания других, любовь, которая прощает и которая, в конце концов, есть не что иное, как понимание человека и человека! Но где эта любовь в стране, где ненависть воздвигнута как культ и знамя человеческих отношений, где ненависть узаконена философами-людьми с помощью так называемой «теории классовой борьбы»? Что это за счастье здесь? Может быть, счастье садиста? Или о маленьком жадном человеке, который наконец наполнил свою шмель? Либо он пишет о счастье темных субъектов с подозрительными глазами, которые говорят вам: «И этот позор - враг!» Или это не так много счастья, чтобы написать подарок или услышать услугу против себя? Или счастье пахать локтями, чтобы вы могли первым выйти на фронт? Или для счастья провинциального парвену, который очень рад распоряжаться судьбой простых людей? Или для счастья полностью зависеть от чьих-то прихотей?


Они говорят, что счастье также в творчестве, умении что-то делать или создавать что-то своими руками. Возможно, это верно для счастья матери, которая дает жизнь своему ребенку, художнику, который рождает ее живопись, инженеру, который реализует его идею, или доктору, который спасает человека. А в Болгарии не так много счастливчиков, как в мире. Их нет ни больше, ни меньше, и такое счастье не полностью зависит от Павельвинского Инкубатора Всеобщего Счастья - Партии. Но что касается права на творчество и процесса творчества, слушатели знают лучше всего - действие общественной атмосферы в нашей стране не отвечает интересам счастья. Столкнувшись главным образом ни с чем бессильным и не знающим, поддерживаемым удивительным союзом неуместных, партия по своей сути является врагом творческих начинаний. Тем более, что мы знаем, что творчество означает независимость. Возможность что-то делать означает быть независимым. Это хорошо известные истины, и мне неудобно их повторять.


Счастье тоже в свободе. Свобода чувствовать себя равным всем мужчинам, свобода иметь право на собственный голос, свое лицо, свою собственную жизнь. Многие знают счастливое чувство, что они родились и живут в этом мире, и что это уникальная привилегия природы или Бога. Свобода жить так, как ты считаешь нужным, без ущерба для других. Свобода передвигаться куда угодно, не вступая на путь других. Свобода мыслить, как вы считаете хорошим, соглашаться или не соглашаться с вами. Говорят, что всему хорошему в истории человечество обязано своей свободой. Тысячи певцов, поэтов, музыкантов, писателей, художников обвинили счастье в свободе. Они так же нетерпеливы, как свет, как путь.


Но в балладе Павла Вежинова о счастье эта сущность счастья забыта. И это приводит меня к мысли, что вполне может быть счастье рабства.


Однако никто никогда не утверждал, что в этом деле есть счастье. Даже те, кто чувствует себя довольным обладанием тем или иным предметом, пытаются скрыть это чувство как дешевую реакцию, которая каким-то образом выставляет их на глаза тем, у кого этого нет. Человечество давно ослабило правило, согласно которому владение имуществом может быть удовольствием, радостью, но не счастьем, поскольку оно не относится к духовной сущности человека.


И именно поэтому удивительные рекламные объявления счастья, которые делают болгарские мастера, изображая его, были в виде легких автомобилей, холодильников или цветных телевизоров, которые люди будут иметь через несколько лет - звучат как очень оскорбительные насмешки над духовной жизнью нации. Но не только это: все аргументы, которые приводятся во всевозможных партийных решениях и декретах о будущем счастье населения, неизбежно указывают на некоторые материальные блага. Нет слов, что материальные блага важны для жизни современного человека во всем мире, но они не могут быть инструментами счастья. Это имеет мало общего с ними. И если человек осмотрит мир, он увидит не одного, а двух богатых негодяев. Таким образом, попытка заменить счастье любви, свободы и творчества счастьем будущих владений вещами является относительно недорогой. А какое счастье может принести цветной телевизор в бесцветной жизни?


Наконец, последний элемент гимнов счастья - возможно, миллионы раз повторяется, что нынешнее поколение в нашей стране строит счастье будущих поколений. Я думаю, что все, включая Павла Вежинова, согласятся, что ни одно поколение не должно быть принесено в жертву во имя следующего или следующего поколения и его метафизического счастья.


Даже древние греки говорили, что счастье в надежде. И долгая история нашего народа показывает, что он никогда не терял надежды.

Что такое счастье?
Есть ли счастье в этом мире?
Может ли человек действительно быть счастливым?
Могут ли все люди на земле быть счастливыми?
В чем разница между счастьем для себя и счастьем для других?
Сколько существует видов счастья?
Сколько было сбито с толку красивой фразой - раздавать себя?
Я бы спросил его только - счастлив ли он?
Но где эта любовь в стране, где ненависть воздвигнута как культ и знамя человеческих отношений, где ненависть узаконена философами-людьми с помощью так называемой «теории классовой борьбы»?
Что это за счастье здесь?